Единый Государственный... звучит как приговор?
![](/text94424-129260-1.jpg)
«Нет, вы уже точно не сдадите ЕГЭ…» — так начинается почти каждый урок в выпускном классе любой средней школы нашей великой страны. Изо дня в день учителя, точно уверенные в бездарности своих подопечных, демотивируют их, а потом удивляются и сетуют: «Такой хороший мальчик, а так грубит, так грубит, Боже ты мой, куда только мир катится…»
Ученическая же доля ничем не лучше, наоборот, гораздо хуже: во-первых, неимоверное давление со стороны учителей, во-вторых, со стороны родителей и, наконец, всеобщее напряжение и ажиотаж, который уже в декабре достигает своего апогея.
Так и учимся. Так и живем.
Впрочем, давайте же, в конце концов, посмотрим на Единый Государственный Экзамен (ЕГЭ) с другой стороны — той, которую видят лишь ученики. Возьмем, к примеру, обязательный экзамен по математике. Начиналось все хорошо: простенькие задачи, 4 варианта ответов, даже система «+1», которая просто не давала шансов сдать «матку» на пару. Шло время — менялись настроения. Недостаток рабочей силы начал сказываться, и восполнять его решили не повышением заработной платы, а усложнением экзамена, дабы, так сказать, «отделить зерна от плевел».
Сказано — сделано. Теперь экзамен по математике состоит из 2 частей (B и С): если большинство школьников с грехом пополам и решают первую, то ко второй приступают единицы. Это и закономерно — последние 4 (из 6 возможных) задания решить могут лишь выпускники специализированных школ, которые метят поступить если не в Бостонский MIT, то хотя бы в МГУ.
Но встает вопрос: если ученик все 11 лет учил математику, почему он не может сдать ее на ровную «сотню» или хотя бы 90 баллов? Умом Россию не понять…
Отвлечемся от содержания экзамена, обратив внимание на условия, в которых он проводится.
Начать стоит, пожалуй, с того, что пишется все в чужой школе. Вроде, нормально, но вот только на экзамене по одному предмету сидит учитель по другому предмету или, того хуже, библиотекарь: сидишь себе, чешешь репу — писать запятую в отдельную клетку в бланке ответов или вообще не писать (бывает и такое), а в ответ тебе: «Простите, я учитель немецкого — ничего не знаю». Выбор твой — угадывай.
Про то, что подышать и выйти в уборную можно только под присмотром учителя, я вообще молчу.
Но самый, самый-самый-самый ужасный момент ЕГЭ — это заполнение бланков ответов. Все мы люди, все мы ошибаемся, но вот на ЕГЭ права на ошибку просто нет: «скосячил» букву, цифру или номер — проваливай. Твой результат аннулируется. Думаете, легко заполнить бланк ответов? Ошибаетесь: рыже-красная бумажка, видимо, создавалась в течение нескольких лет и содержит столько ненужных полей и граф, что порой просто диву даешься, как такое только можно было придумать!
Списать ответы почти невозможно — люди-полицаи злые, настроенные именно против тебя; только вот непонятно, что же им сделали бедные школьники.
Сложите все это вместе. Закройте глаза. Спросите себя: как чувствует себя выпускник на экзамене? А потом, широко раскрыв глаза, вместе со всеми удивитесь, почему же 18-летняя девушка спрыгнула с крыши после экзамена?
Училась себе девочка, была отличницей, потом пришла на ЕГЭ: неправильно заполнила бланк, не сделала пару заданий, а две грымзы еще и наорали, что, мол, ничего уже не исправить, пролетела ты, девка. В таком случае невольно вспоминаются слова до сих пор известной по школьной программе Катерины: «Ах, почему люди не летают…»
Чтобы еще больше понять состояние выпускника школы, вспомните себя в 17−18 лет… Молодые и горячие, готовые на любые глупости, переживающие из-за всего, что только возможно.
«Да, были люди в наше время», — скажете вы, но, увы, это уже не проблема поколения или экзамена, а проблема страны и общего уровня образования, который, если и был когда-то хорошим (говорят, даже лучшим в мире), то теперь невосполнимо устарел. Занимаясь по старым учебникам, занимаясь с учителями-консерваторами, занимаясь по старой программе, очень сложно, а порой и невозможно успешно перейти из разряда школьников в стан студентов.
Мы не глупее, мы не умнее наших родителей — мы просто другие, да вот только мало кто из взрослых вникает во все тонкости дела. Ведь куда легче назвать нас всех лоботрясами.
Время идет, а по плацам военных частей все чаще печатают шаг сапоги не сдавших экзамены парней, в магазинах и супермаркетах начинают появляться продавщицы, едва снявшие голубую ленту «Выпускник-20. ».
Армия же одиннадцатиклассников штурмует аптеки, тихо перешептываясь в очереди: «Ты что пьешь: валерьянку или глицин?»