У кого из снайперов был самый большой счет уничтоженных фашистов?
![](/text94424-156922-1.jpg)
Для чего на войне были нужны снайперы? Странный вопрос, скажете вы. Чтобы врага уничтожать. Не только для этого. Ведь сама по себе меткая работа виртуозов винтовки с оптическим прицелом сеяла в рядах гитлеровцев панику, ведь страх смерти куда сильнее самой смерти. Наш сегодняшний рассказ проекта «Летопись войны» будет посвящен старшине Михаилу Ильичу Суркову, которому не хватило бы и нескольких прикладов оружия для того, чтобы разместить все насечки в память о снайперских победах.
К сожалению, история не сохранила нам ни дату рождения таежного охотника Михаила Суркова, ни место его рождения. Можно только предположить, что родился и вырос он в сибирском поселке Бальшая Салырь Ачинского района Красноярского края. Судя по всему, был потомственным охотником-следопытом. Во всяком случае, в родном поселке пользовался непререкаемым авторитетом, как меткий стрелок, бивший зверя прямо в глаз. Но помимо этого Сурков был прекрасным следопытом: одного взгляда на отпечаток чье-то лапы было достаточно, чтобы определить: когда, куда и как быстро направился зверь.
В тайге, как дома…
Надо думать, что легкой, пружинистой, неслышной походке Михаила учил кто-то из взрослых, скорее всего, отец или дед. Учеником он оказался прекрасным: умел подкрасться к зверю бесшумно. Но не менее важное качество охотника: выдержка, терпение, ведь одно неосторожное движение и долгое ожидание пойдет насмарку. Там же, в тайге, Сурков научился и другим вещам, например, многочасовой лежке в снегу практически без движения. Был еще один секрет: специальное дыхание для того, чтобы организм не переохладился, рука оставалась твердой, глаз метким…
Спустя некоторое время, уже на фронте, боевые товарищи удивлялись этому умению Михаила. Но, охотясь за гитлеровцами, например, зимой, он располагал свою позицию в непосредственной близости от гитлеровцев, приговаривая: надо только подождать, все равно по нужде выскочат…
Не надо думать, что Сурков был один. Наши части, особенно в позиционной обороне, имели в своем распоряжении достаточно много мастеров меткого огня. К примеру, в 4-й стрелковой дивизии 12-й армии, в которой проходил службу Сурков, в феврале 1942 года насчитывалось 117 снайперов. Конечно, не все могли похвалиться таким счетом (к весне число убитых фашистов у Суркова перевалило за сотню), но общими усилиями наши снайперы уничтожили более 1000 гитлеровцев, причем охотились преимущественно за офицерами.
Охота на снайперов
После войны вышло немало фильмов о том, как происходили снайперские дуэли, когда один снайпер охотился за другим. Но все эти киноэпопеи созданы преимущественно для зрителя. Имея в своем распоряжении подобного мастера меткого огня, ни наше командование, ни гитлеровцы предпочитали не рисковать. Вот почему «охотники» типа Суркова редко когда действовали на определенном участке фронта долгое время. Существовало такое понятие, как почерк, а это включало и определенные привычки, и предпочтения. А раз так, снайпера можно было подкараулить, организовать на него засаду.
Вот где пригодился Михаилу Ильичу весь его богатый арсенал таежного охотника. В умении найти позицию, замаскировать ее, замереть в боевой «стойке» — равных ему не было. А еще ему помогало особое чутье, чувство опасности. Он «вскрывал» все гитлеровские ухищрения, как консервные банки. Ему было достаточно одной маленькой сломанной веточки, горстки земли, которая отличалась от общего фона, чтобы определить: здесь может таиться враг.
Конечно, иногда не обходился Сурков без трюков. Вот как описывал одну из «охот» нашего прославленного снайпера кинооператор, которому разрешили поучаствовать при боевой работе Михаила Ильича против гитлеровского снайпера:
«Дело это трудное: снайпер обнаруживается только при выстреле, в другое время засечь его практически невозможно. Значит, требовалось вызвать противника на выстрел. Михаил срезал на огороде тыкву, надел на нее каску и высунул над бруствером ложного окопчика, метрах и 400 от немцев. Со стороны врага эта тыква с каской „читалась“ как голова солдата. Потом Сурков переполз в другой окоп, метрах в 40 от ложного, сделал выстрел и стал наблюдать. Очень скоро по тыкве стали бить — вначале это были винтовочные выстрелы, потом ударил миномет. Во время перестрелки Михаил и обнаружил снайпера противника…»
Вот вам еще одно доказательство того, что самым действенным методом борьбы со снайперами гитлеровцы считали миномет, предпочитая не рисковать своими снайперами. А в том поединке Сурков одержал очередную, 702 (!) победу!
Это был последний уничтоженный фашист. После опубликования фотографии Суркова во фронтовой газете с этой умопомрачительной цифрой — 702, фашисты решили устроить настоящую охоту за Михаилом. А потому, скорее всего, Суркова перевели в тыл, готовить снайперскую смену. Там он и встретил окончание войны.
702 фашиста и только орден Ленина?
Но вот что самое странное: звание Героя Советского Союза снайперу Суркову так и не было присвоено. Его самая высокая награда — орден Ленина. Почему так все произошло? То ли с начальством не ладил, то ли представление где-то затерялось, но факт остается фактом.
После войны Михаил Ильич вернулся в родной поселок. Туда тоже докатилось известие о том, что их земляк не посрамил славы таежного охотника. Кто-то уговаривал Суркова, мол, поезжай в Москву, добейся справедливости. Но не такой характер был у снайпера: ходить и кого-то уговаривать. Да и самой главной своей наградой он считал то, что вернулся со страшной войны живым…
Михаил Ильич ушел из жизни относительно рано, в памятный для всех советских людей год — 1953-й. А его сын Алексей не пошел по стопам отца, после окончания техникума работал электриком на заводе в Комсомольске-на-Амуре. А нам есть чему поучиться у старшины Суркова: по меньшей мере, скромности. Окажись на его месте другой — выбивал почет и уважение не один год. Возможно, Родина недооценила своего героя. Но подвиг его не забыт…